Raenka
________________________________________________________________________________

В преддверии девятого числа расскажу-ка я баечку. Чтобы объяснить, чему я завтра буду отдавать дань уважения и почему. А также почему я вполне представляю день победы без традиционных песен и ленточек, без заносчивого взгляда на других — мол, мы выиграли. Нет, выиграли все. Но я отвлеклась…

Так вот, был у меня замечательный прадедушка. Герой. Без преувеличений — прошел всю войну, переплыл холодной осенью Днепр (причем спасательное бревнышко, за которое держался, отдал своему командиру — тот плавал хуже), закончил в Берлине, не пил вообще, считал, что это ему жизнь и спасло. А из Берлина привез … купленный сервиз. Мародеров на дух не переносил.
После войны прадедушка работал в колхозе, агрономом. При нем в Гуляй-Поле появились диковинные огромные огурцы, заработала маслобойня, выросла в райцентре сосновая аллея (я была там после его смерти — деревья стояли ровным рядом, выше меня в два раза…).
В общем, жизнь била ключом, и в эпицентре этой жизни сидел другой человек, начальник местного партийного заведения, и писал на прадедушку доносы.
Он тоже был героем, этот человек, по крайней мере — достойно прошел войну и вернулся с наградами. Но вот прадедушка мой ему не нравился. Вернее, ему очень нравилась супруга моего прадеда. А дальше — была бы бумага, написать всегда найдется о чем.
История предпраздничная, поэтому закончу хэппи-эндом. Он здесь, по счастью, был.
Там, наверху, сидел хороший прадедушкин друг. Первый донос он выкинул, едва проглядев, вторым чуть заинтересовался, над третьим задумался… А потом позвал моего прадеда к себе, на разговор. И по итогам разговора вручил ему матерчатую сумку — м е ш о к доносов. Сказал сжечь.
Так вот, я это все к чему… Не вмешайся его величество Случай — быть бы моему прадеду в местах куда менее теплых, чем южноукраинские степи. А его бы детям, возможно, и вовсе не быть. И не писала бы Раэнка сейчас ничего. Не было бы меня.
Да, была выиграна великая война, но не благодаря режиму — ему вопреки. Мне есть, за что благодарить тех, ушедших, прошедших страшное время. Но режим, пожиравший своих героев (пусть он и подавился моим прадедом), я не хочу ни благодарить, ни возвращать, только помнить. Помнить, чтобы не повторить.
А 9 (ну или даже 8-го мая) сложил лапки нацизм. Туда ему и дорога, ура!