Полярная
_______________________________________________
Про одного пилота и его звездолёт…
_______________________________________________
— Если… когда мы выживем, я подарю тебе браслет… браслеты… сама сделаю и куплю… — мой голос в динамиках сдавленный и похож на хриплое карканье, — считай, что брачные…
Я хрипло смеюсь и выравниваю курс по уточнениям моего пилота.
— Ага. И я тебе… — он не очень весело, больше по привычке смеётся, показывает мне большой палец и впивается глазами в новые выданные мной расчёты.
Дальше нам не до разговоров, дальше мы выходим на дистанцию огня — и вертимся, вертимся, стреляем, стреляем. Поделили поровну — часть пушек его, часть — моя, под моим командованием.
Сколько так продолжается — я не помню, не знаю, хотя по бортовым данным, как выясняется потом, — не особо больше трёх секунд…
3,57829… , если быть точными.
Я таки нахожу и взрываю их главного, а мой пилот добивает двух самых маневренных главных его нахалов, пом-мощничков ближайших, т-так и растак их.
А потом нас накрывает взрывом, и всё, что я могу и успеваю сделать — это отклониться с его траектории немного влево, так, чтобы большая часть заряда пришлась на их же помощников, а меньшая… я переключаю все системы, всю энергию — на спасение пилота. И дальше уже — ничего не помню, только вспышку — и темноту. И боль ещё, которая почему-то пришла и была…
Прихожу в себя я на больничной койке, уже почему-то — в образе человека. Он дремлет рядом, но на моё пробуждение и приоткрытые глаза датчики отреагировали попискиванием…
Дальше они в три голоса вместе с двумя подошедшими, врачом и медсестрой, рассказывают мне… разное. О том, что выжила я — буквально чудом, потому что перекинулась в человека, и активировала каким-то последним чудом аварийную капсулу вокруг пилота, куда он меня, потерявшую сознание, раненую и затащил. Дальше — на наш маячок отреагировали-таки, пришли силы космической безопасности, и успели нас спасти. Я в это время лежала, как человек, раненая и без сознания.
М-да. Не таким мне виделся мой первый оборот в человека, не таким. Потому что это — все говорят, когда наивысшая точка любви, готовность раскрыться и быть своего пилота — полностью… Я думала, это будет что-то романтичное и в тиши и покое, под мирным небом. А вышло… вот. Как получилось.
Ну ничего, зато вполне… в нашем духе.
Потому что пилот-то тоже в это время своему неболёту так же примерно готов… М-да. Называется, это мы такие тихие, мирные и милые.
А браслеты я ему — всё-таки подарю. Если — когда — я выживу…
И, если я до этого доживу, его браслеты я буду носить — не снимая…