Лия Чернякова

__________________________________________________
Умирай, говорят, сразу в рай —
Сэкономим на панихиде.
Сколько легкие ни марай
О затравленный вдох и выдох,
Сколько байками ни корми,
Не примеривай волчьи шкуры,
Не прослыть тебе, дуре, дурой,
Не коптить тебе меж людьми.
Так что сразу ходи с ферзя
Да с ладьи пригуби соленой.
Не гляди ты вниз так бессонно,
Полу-ангел, полу-ворона,
Мы небитые — нам нельзя.

История
В море за моряком.
Прямиком.
Что ж под ложечкой ком
Все не тает,
Что корабль его не летает?
Ну чего тебе не хватает,

Луковое от ума,
Ведаешь ли сама?

Что ни сон, то кошмар,
Что ни любовь то тюрьма,
Мало, видать, тебя в детстве…
А теперь никуда не деться,
Даже маком в ответ не зардеться —
Надо же понимать…

В небе над кораблем,
Журавлем,

Серо всплеснув руками —
Чем там не попрекали,
Что там не предрекали,
Видишь, он удивлен,
Выбрит и неприкаян,

Машет тебе флажками —
Вроде, не отпускает.

С мачты внизу мелькает
Точка, тире, пробел

В вашей скупой судьбе,
Точка и запятая —
Значит, опять взлетаем

В небо за моряком.
По морю босиком.

Кораблекрушение

Эта ночь, приставленная к горлу,
Начисто проиграна вничью.
Пароход идет тонуть в июль,
Сонно рыбы смотрят из кают
Между глаз неназванному гостю.
Скользких взглядов злая чешуя
Детским ядом в слуховых порезах –
Я не твой – как по стеклу железом –
Медленно в ответ – я не твоя,
Но стоят тяжелые дожди,
Сторожа рассвет как часовые,
И в груди шевелится впервые
Робкое, колючее – Дождись –
Раскрываясь искрами в крови,
Рябью запоздалого смятенья,
Мертвым всплеском каждой серой тени –
Не зови, ты слышишь, позови.
Так орешь, отдраив каждый люк
В гвалт с ума сошедших мачт и шлюпок –
Я люблю – отчаянно и глупо –
И доносит ветер – Я люблю.

Осень
Окунувшись в любви живую и мертвую воду,
Отпускаю грехи твои, визави, на свобводу.
Загоняя ноты под ногти, на вены струны
Натянув, воровскою ночью, лихой, безлунной,
Выхожу беде навстречу на перекресток,
Где деревья, точно путаны в нарядах пестрых,
Примеряют звезды, сестры немилосердья,
В ожиданьи ножей неострых, дождей осенних.
Ведь не будет ни спасения, ни веселья –
Только голая правда хлестких, промокших веток.
Только листьев прошлогоднею каруселью
Четвертуют шальную мечту на все части света,
Как плыла она под мостом, как спала в кювете,
Как в глухом болоте неверным огнем мерцала,
Как скрипит шарманка жалобой неотпетой,
Что оденет ее зима в подвенечный саван.

Не выходя
Не выходя из транса
Он выходит на трассу
Бритвою безопасной
Режет прежние связи
Время в его пространстве
Держится на контрасте
Ветра случайной ласке
Скачек хромом экстазе —
Он хорош, от Оккама,
Только не трожь руками.
Звонкими мотыльками
Он распускает краски
Древних твоих фантазий,
На волосок от страсти
Водит по самой кромке-
Это почти прекрасно?
Что ж ты сидишь в сторонке,
С моря сдувая пенки,
Гасишь за спичкой спичку
В вашей родной воронке
Радужных безразличий,
В вашей двойной привычке
Целиться наудачу —
Что ж ты ревешь беззвучно?
Разве от счастья плачут?

Янтареныш
Зареванный янтареныш,
Пригревшийся на запястье,
Слезой твоей озаренный,
За плинтус чужого счастья
Соскальзывает весенний
Миг, сладкий, тягучий, томный,
На (Блок там или Есенин?)
Забытый в неспешке томик.
Ты будешь прощен во вторник,
И как-то, под воскресенье,
Отправишься спать в котомку
К раскрывшимся вербным серьгам.
И будет утро жестоким,
Палящим и янычарным,
А день — как солдат, нестойким.
Но вечер будет янтарным.

Моя Кармен
Ты так смотришь, моя Кармен,
Что от слов уже пуст карман
Эти губы белей чем мел
Никого не свели с ума —
Не роман, а так, боевик —
Роковое, слепое зло.
Помнишь площадь в извечный миг,
Ту, где тощий обычай-бык
Наступил тебе на крыло?
И полощется на ветру
Платья пламенного обру…
И за танцем тоску убью,
И от ран своих не умру.
И не кровь в песок — карамель,
И не страсть, а пустая месть.
Но которую ночь сквозь смерть
Ты так смотришь, моя Кармен.

Наивное
Дождик лужицы солнцу корчит,
В брызгах радужных все шоссе.
Ты, конечно, живи как хочешь,
Только надо же быть как все.

Можешь  радостно лопать сушку,
И бессовестно лапать Сашку,
Но не смей лобовою пулей
Застревать в ветровом стекле.
Хоть соперничай тощей тушкой
С модной глянцевою обложкой,
Хоть над тем, как тебя надули,
Прореви до скончанья лет.

Хоть забудься с любимой книжкой,
Хоть отважься напиться влежку,
Хоть ученой, холеной кошкой
Песню выгуляй по цепи,
Только, знаешь, не надо слишком
Ярко, трепетно, тонко, сложно —
Ты прикинься кормом подножным,
И событий не торопи.

А в награду — трясись в теплушке,
И несись, как на на свет в окошке,
В ту избушку на ножках Буша,
В тот на Кипре крутой отель,
Где всю ночь прореветь в подушку,
Или в море топить одышку —
Это все пустяки, подружка,
Лишь бы странного не хотеть.

Ветер вытер небес посуду,
Облаков облизал края.
Я, конечно, как все не буду,
Но сумею ли жить как я?