Раиса Д.

Исходно это немецкая песня, а немецкими песнями я обычно не интересуюсь (в силу незнания языка и вообще). Но в данном случае так получилось, что я ее сперва услышала во французской версии. Это одна из самых известных антифашистских песен 1930-х годов, сохраняющая популярность и сегодня в ряде стран. Однако интересно то, что пишут, что песня была очень популяризируемой в СССР и исполнялась в том числе певцами и артистами Германской демократической республики (о чем увидим ниже), но я ее совершенно не помню — мне кажется, что в своем детстве и юности я не слышала и не знала такой песни, и вот впервые нашла некоторое время назад французский вариант и стала разбираться с его происхождением.

Для начала — вот вариант на немецком языке.

Текст существует в различных вариациях, вот здесь, например, можно посмотреть основные варианты текста на разных языках (немецкий, английский, французский, испанский)

Подстрочный русский перевод (не мой):

Везде, куда ни глянь,
болото и пустошь вокруг.
Пение птиц нас не радует.
Дубы стоят голые и кривые.

Мы болотные солдаты
Мы тянемся с лопатами в болото.
Мы болотные солдаты
Мы тянемся с лопатами в болото.

Здесь, в этой бесплодной болотине,
Построен лагерь,
куда нас далеко от всякой радости
разместили за колючей проволокой.

Мы болотные солдаты…

По утрам колонны тянутся
на работы в болото.
Копаем под палящим солнцем,
Но все же, мысленно мы дома.

Мы болотные солдаты…

Всем не терпится на родину
к родителям, жене и детям.
Вздохи издаются из груди,
оттого что мы здесь заключены.

Мы болотные солдаты…

Вверх-вниз ходят часовые
Никому-никому не возможно бежать.
Побег будет стоить жизни.
Крепость четырежды огорожена.

Мы болотные солдаты…

Однако мы не сетуем,
зима не может быть бесконечной.
Когда-нибудь мы радостно скажем,
наш дом принадлежит снова нам.

Тогда болотные солдаты больше никогда
не пойдут в болото с лопатами.
Тогда болотные солдаты больше никогда
не пойдут в болото с лопатами.

…Песня была создана в 1933 году узниками одного из первых нациcтских концентрационных лагерей — Бергермор (Börgermoor), расположенного на территории Нижней Саксонии неподалеку от города Папенбург. В 1933 году в лагерь было заключено около 1000 узников — в основном представителей левых партий, коммунистов и социал-демократов, которых обвиняли в организации поджога Рейхстага. Лагерь находился в болотистой местности, и узникам приходилось копать рвы для осушения болот. Охрана же лагеря, состоявшая из отрядов СА и позже СС, заставляла узников петь, возвращаясь с работы — чтобы они продемонстрировали, так сказать, «бодрость духа». Авторами слов были шахтер Йоганн Эссер и театральный режиссер Вольфганг Лангхофф. Лангхофф вспоминал, что однажды к нему подошел рабочий Эссер и показал свое сочиненное стихотворение из шести строф, спрашивая мнения более образованного товарища. Лангхофф обработал стихотворение, придал ему форму, написал рефрен и решил, что из этого может получиться лагерная песня.

Вольфганг Лангхофф (1901-1966), немецкий театральный режиссер, актер, писатель

Автором мелодии стал Руди Гогель — коммерческий служащий, однако сын директора музыкального театра в Страсбурге, успевший до войны получить кое-какое музыкальное образование и руководивший раньше любительским хором.«Три одинаковых звука, которыми начиналась песня, должны были характеризовать пустынность болот и тяжелую ситуацию, в которой вынуждены были находиться «болотные солдаты», – писал впоследствии Руди Гогель.

Считается, что песня была впервые исполнена в лагере 27 августа 1933 года.
Вот как вспоминал Руди Гогель о первом исполнении этой песни в лагере:

«Шестнадцать певцов — в основном бывшие участники рабочих хоровых коллективов — промаршировали плечом к плечу в зеленой полицейской униформе (наши тюремные одежды того времени). Я вел этот марш, в синем костюме, дирижируя отломанной от лопаты ручкой, как дирижерской палочкой. Мы пели, и уже на второй строфе, почти каждый из тысячи заключенных, начал подпевать хору. От строфы к строфе хор усиливался и, наконец, команда СС (которая появилась со своими командирами), также запела вместе с нами — по-видимому потому, что они чувствовали себя тоже «болотными солдатами».
После слов «Тогда болотные солдаты больше никогда не пойдут в болото с лопатами», шестнадцать певцов воткнули свои лопаты в песок, развернулись и ушли, оставив позади лопаты. Эти торчащие лопаты производили впечатление кладбищенских крестов»

Интересные воспоминания оставил Фриц Гофман, один из певцов, исполнявших тогда песню: «…у эсэсовцев разгорелась дискуссия, может ли песня исполняться в качестве лагерной или она должна быть запрещена как выражение самосознания заключенных. Дискуссия закончилась дракой эсэсовцев, и на следующее утро четверо из них появились с повязками на голове и руках. Песня без сомнения способствовала разложению среди эсэсовцев и сделала некоторых из них способными на дискуссии с нами… Несколько недель спустя «Песня болотных солдат» передавалась Московским радио».

Несколько иначе вспоминал об этом Вольфганг Лангхофф:
«Песня болотных солдат была запрещена через два дня комендантом. Но люди СС снова и снова приходили и говорили: «Нет ли у вас песни?» Мы часто записывали ее. В столярной мастерской мы отрезали стволы косо и на них писали стихи, на эти деревянные стекла. Вообще, песня сильно нам помогла. Когда какие-нибудь мероприятие было, или когда какого-нибудь товарища провожали, который был отпущен, тогда мы пели для него первую и, в большинстве случаев, также последнюю строфу»

Мемориальный камень установлен на месте входа бывшего концлагеря Бергермор. На песне написан первый куплет и припев песни

Поскольку первые концлагеря были еще относительно травоядными, то значительную часть заключенных из лагеря вскоре выпустили. Например, Лангхофф был освобожден в 1934 году и эмигрировал в Швейцарию, где и оставался до окончания войны. Был актёром и режиссёром цюрихского «Шаушпильхауза», в котором в те годы работали многие немецкие эмигранты, возглавлял в театре организацию Коммунистической партии Германии. После войны поселился в ГДР, возглавлял театры в Дюссельдорфе, а затем в Берлине, осуществил ряд значительных театральных постановок.
Руди Гогель был также освобожден в 1934 году и активно включился в антинацистскую подпольную работу. Вскоре он был арестован во второй раз, подвергнут пыткам, провел в различных тюрьмах и концлагерях (последними были Заксенхаузен и Нойенгамме) всю войну. Перед приходом войск союзников немцы эвакуировали лагерь на баржах и перевезли заключенных в Любек. Здесь забытые заключенные, которые не имели возможности покинуть свои плавучие тюрьмы, стали жертвой английской бомбардировки Любека 3 мая 1945 года — большинство заключенных погибло, и Гогель оказался одним из немногих, оставшихся в живых. После войны жил в ГДР, писал мемуары, занимался общественной деятельностью среди бывших узников концлагерей. Умер в возрасте 68 лет от инсульта.

Ряд бывших заключенных, освобожденных из концлагеря Бергермор, эмигрировали в Англию и завезли песню туда. Около 1935 года Ханс Эйслер — немецкий композитор и общественный деятель, эмигрировавший из Германии в 1933 году, создал новую аранжировку этой песни для другого немецкого политэмигранта — певца и актера Эрнста Буша, который сотрудничал в те годы с театром Бертольда Брехта.

Ханс Эйслер (1898-1962) — немецкий композитор и общественный деятель, впоследствии был автором музыки гимна ГДР

Вот версия песни в исполнении Эрнста Буша:

Эрнст Буш (1900-1980)- немецкий певец и актер театра и кино. После войны жил в ГДР и долгое время сотрудничал с театром Брехта. Впоследствии имел конфликты с коммунистическим руководством ГДР и длительное время не выступал на публичной сцене

На немецком языке песня исполняется до сих пор.
Вот, например — очень красивая обработка в исполнении ансамбля старинной музыки (неожиданное сочетание):

Современная рок-обработка (группа Die Toten Hosen):

В следующей статье — рассказ о том, как немецкая песня облетела весь мир…
Продолжение: